Объявления

Калмыцкому землячеству требуются земляки, проживающие на территории Испании и Португалии. :) Отзовитесь! Находите нас через группы в соц.сетях.

Свежие комментарии

Менкенова Мацак Санчировна

Вспоминает Мацак Санчировна:

«Я училась в Сталинградском медицинском институте. На четвертом курсе в 1941 году, летом, мы проходили babulya практику в городской поликлинике и больнице города Урюпинска. Здесь нас и застала война. Это было воскресенье 22 июня. С подругой Клавой мы спали в тот момент, когда по радио объявили о начале войны с Германией. Нас разбудили громкие голоса. Сначала мы не поняли, о чем так возбужденно говорят люди и почему они плачут. Когда мы поняли, что началась война, стало страшно. Была сначала какая-то немота, тишина, лишь потом полились слезы.
В Урюпинске была объявлена всеобщая мобилизация. Мужчины начали собираться на фронт. Их провожали всем городом. Звучала музыка, лились слезы, но не было никакой паники. Все думали, что война быстро закончится. Весь медицинский персонал был задействован в мобилизации, которая проходила на стадионе. Там было много народу: кто уходил на фронт, кто провожал, все люди были возбуждены, раздавались крики матерей, плач вперемешку со звуками гармоники. Мы с Клавой ходили в толпе с сумкой, готовые оказать первую помощь людям. Было много обмороков, сердечных приступов. Это было для нас настоящее боевое крещение. Мы учились в такой обстановке действовать быстро, не терять головы, трезво оценивать ситуацию и профессионально оказывать людям первую помощь. Так прошла наша практика. В конце июня нас отозвали назад, в институт.
В городе уже чувствовалась напряжение. Люди были суровы и серьезны. Строились бомбоубежища, организовывались госпитали, поставлены зенитные установки. В небе Сталинграда появлялись немецкие самолеты. Однажды появилось около 30 немецких самолетов. Они сбросили бомбы на город. Недалеко от нашего дома, где мы с подругой снимали квартиру, бомба попала в детский садик. Хорошо, что там никого не было. Детский сад успели эвакуировать, а мы спрятались в подвале. В обстановке воздушных тревог, разрывов снарядов, бобм и стрельбы, было не до каникул.
Наш институт продолжил занятия. Фронту нужны были медики. Мы сразу сели за учебу. Занятия проводились очень плотно. Весь день был расписан по минутам. После занятий, все ходили дежурить в военные госпитали. Я дежурила в самой большой гостинице в центре города, где был размещен военный госпиталь. Раненых было очень много, их привозили с фронта. Всю ночь проводила на ногах, переходя от одного раненного к другому. Все они нуждались не только в медицинской, психологической помощи, но и в моральной поддержке. Я училась здесь выдержке, терпению, состраданию. Часто самой было плохо и тяжело от страданий искалеченных, тяжелораненых бойцов. И я, как могла, старалась облегчить их физические и моральные страдания.
В начале декабря мы уже сдавали государственные экзамены. Наш курс стал курсом экстренного военного выпуска. Из 250 выпускников этого года, как оказалось, в живых осталось меньше половины. Много наших однокурсников осталось на поле боя, поэтому на встречу выпускников 1941 года, которая состоялась в 1981 году, из нашей группы приехал только один Коля Долгин.
В феврале 1942 года, после получения диплома, я поехала домой в Кетченеровский район. Стала работать в районной больнице. К этому времени в районе было всего два врача: Баранова Анастасия Кузминична – фтизиатор, Ревекка Моисеевна Миллер – педиатр и я – терапевт. Вскоре я осталась одна, поскольку оба врача уехали. В 20 лет, мне пришлось возглавлять всю медицинскую службу района. Приходилось в одном лице быть и педиатром, и гинекологом, и акушером, и травматологом, и хирургом, и лор-врачом, и стоматологом одновременно. Как врач я объездила весь район по вызовам, знала уже всех людей. До сих пор меня помнят не только те, кого я лечила, но и их родные: дети, внуки. Я благодарна судьбе, что она не оставила меня без внимания и любви людей, что они и сейчас узнают меня. Каждый раз такие случайные встречи радуют меня. Я рада тому, что смогла помочь им, когда они нуждались во мне, что они так долго хранят благодарность. И эта взаимная теплота согревает нас.
Но фронт приближался. При отступлении наших войск, в районной больнице был размещен передвижной военно-полевой госпиталь. Все больные отправились на лечение домой, а в палатах были размещены раненые. У меня уже был опыт работы с ранеными и я уже без страха, профессионально лечила их, ставила их на ноги. Параллельно с этим, мне нельзя было забывать о своих больных. Каждый день я посещала их на дому, беседовала с ними, поддерживала тяжело больных. Фронт становился все ближе, уже на горизонте были видны всполохи огня, гул самолетов, разрывы бомб. Полевой госпиталь вновь тронулся в путь. Я хотела отправиться вместе с ними, но меня не отпустили, поскольку район остро нуждался в своих врачах.
Вскоре при районном военкомате по распоряжению райкома партии был создан истребительный батальон. Он насчитывал 30 человек, из которых была одна женщина Абушинова Надежда и две молодые девушки – я и моя подруга Буйинта Босхомджиева. Как врач я входила в состав военной комиссии военкомата, председателем которой был военком Починок. Как-то комиссия работала в Ергенях, поселок, который находится в 25 километрах от районного центра. Вдруг на горизонте мы увидели черный дым, который быстро расползался по горизонту. Это было отступление наших войск. В августе 1942 года фашисты уже были на нашей земле. Недалеко от Кетченеров, в Сарахе завязался тяжелый бой. Бойцами истребительного батальона, у которых был всего один пулемет, был решен исход боя. Этот жестокий бой показал смелость и решительность людей. Здесь были наши первые, тяжелые для нас, потери и раненные, которых я вытаскивала с поля боя. Однако этот бой не решил нашей судьбы. Линия фронта была уже совсем близко.
В тылу становилось все тревожней и тревожней. Теперь важной задачей становилось сохранение поголовья скота. По решению райкома партии был сформирован отряд по эвакуации скота в Казахстан. Возглавил этот отряд Чонаев-Перегуд, заместитель Председателя райисполкома. Дорога предстояла тяжелая и дальняя. Как врача меня включили в этот отряд.
Ранним августовским утром мы выступили в путь. Огромное стадо мычащих, блеящих, ржащих овец, коров, лошадей тронулось на восток. Четыре месяца двигались мы, охраняя наше огромное стадо. Летом было еще легко, но когда наступила осень, все труднее было двигаться. Ночью в темноте и холоде под открытым небом приходилось собирать скотину в кучку, чтобы было теплей и надежней, сами располагались по кругу, охраняя. По утрам все чаще стояли заморозки, начали болеть люди. Идти было тяжело. Ноги увязали в грязи, сверху лил дождь или падала ледяная крупа. Жалко было животных, которые не понимали, зачем надо без конца идти и идти, падали от пронзительно-холодного осеннего ветра. Мой большой баул с медикаментами пригодился не только для людей. Нередко он спасал и обессиленных, больных животных. В роли ветеринара я выступала в первый раз. Совсем обессиленные, замерзшие и грязные, в конце ноября мы пришли в пункт нашего назначения – Урдинский район Казахской ССР. На следующий день надо было возвращаться назад. Обратный путь был не легче. Добирались снова пешком, по грязи, под дождем и снегом. И если встречался гужевой транспорт – подвода, наши ноги могли хоть немного отдохнуть.
Дома меня ожидала разруха. В больнице немцы устроили конюшню, деревья были вырублены, все, что могло гореть — сожжено. Такое хозяйство я приняла в качестве главного врача больницы. И начала возрождать больницу заново. Я занималась не только лечением больных, приходилось самой добывать медикаменты, оборудование, дрова для отопления больницы, бинты, инструменты. Но это были еще не самые тяжелые времена. Они настали потом, когда всех нас стали выгонять из своих домов, грузить на машины. В неизвестность, в никуда, сначала в грузовой машине, потом в холодном товарном вагоне ехала я с раненным на фронте мужем и 4-х месячной дочкой на руках. Но это уже другая история.»

2 комментария на “Менкенова Мацак Санчировна”

Оставить комментарий

Докажи, что ты не робот, реши эту задачку. :) * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Anuncios de la Asosiación
Para apoyar a los kalmikos

Según UNESCO el idioma kalmika al igual como el propio pueblo, están en peligro de extinción. Uno de los objetivos de nuestra asociación es dar a conocer al mundo la cultura kalmika que en su modo es única, y representa la unión entre la cultura mongol, cultura de los pueblos caucásicos y cultura de Rusia.
Además de eso, cultura kalmika en sí tiene mucha utilidad a la hora de ayudarnos a relacionarse con el entorno, ya que siendo nómadas, los kalmikos aprendieron a convivir en armonía con lo que les rodea: el cielo, la tierra, el aire, el espacio. Y estos conocimientos pueden ser útiles ahora, cuando el hombre moderno ha perdido esa conexión con sus raíces.
El objetivo interno de la asociación es mantener unidos a los kalmikos-inmigrantes que residen en España y Portugal.
Nuestra asociación se mantiene gracias al entusiasmo de los compatriotas kalmikos, ya que somos una organización sin ánimo de lucro. Sin embargo, muchos tipos de actividad, como participación en los eventos, desplazamiento a otros ciudades, el alquiler de salas para presentaciones y conciertos, los pequeños recuerdos que repartimos entre nuestros invitados - todo eso requiere gastos, por lo que si buscas una buena razón para beneficiar la parte de tu capital predestinado para este tipo de cosas, te estaríamos muy agradecidos por tu donación.

Aquí tienes los requisitos bancarios de nuestra asociación:

Cuenta en el banco INGDirect (España):
ES22 1465 0340 5219 0020 6838

Destinatario:
ASOC COMD OIRAT KALMIKA ESPAÑA PORTUGAL

Muchas gracias de todo el corazón.
Además, cualquiera que haya realizado la donación para nuestra asociación tiene derecho para descuentos y condiciones privilegiados en la escuela de Altn Zam-Camino de Oro (patrocinador oficial de la Asociación). Visita nuestra página web y empieza a dirigir tu vida por tu propio Camino de Oro.